Ходим третий день по Нью-Йорку с опрокинутой головой, будто часом ранее принимали солевые ванные где-то в Миха…

Ходим третий день по Нью-Йорку с опрокинутой головой, будто часом ранее принимали солевые ванные где-то в Михалкино. Про Таймс-сквер, конечно, отдельный разговор, но в слепящих огнях билбордов, повсеместном запахе лечебных трав и звоне сирен, который, как мне кажется, здесь не замолкает в принципе, произошло вот что — мы вдруг столкнулись с настоящими Американцами. Обычная такая семья из Среднего Запада. Классические Симпсоны из условного Спрингфилда, что есть, наверное, в каждом штате: двое детей, полтонны веса на четверых, и, разумеется, батя за рулем пикапа. Минуту залипал на то, как залипают они, ведь и эта семья, и я — на Таймс-сквер как инопланетяне. Стоим, снимаем салют, ну н**уя себе. Образ Америки для среднестатистического жителя моей страны — это одновременно небоскребы Манхеттена где-то посреди Роуд-66, надпись «Hollywood» на холме в Калифорнии, и ковбой из Техаса, определившийся с оружием, но не определившийся с гендером. Всё перемешано, как в голове у православных коммунистов. Прилетев во Владивосток и проехав позже всю Россию по земле, ты поймёшь, что за 10000 км на этой земле не изменится ничего. Расстояние от России до Японии 10 км, но готов поспорить, избиратели Наливкина туалеты там предпочитают использовать рязанского образца. Это не значит плохо, только лишь факт отсутствия какой-либо культурной и технологической экспансии, кроме как совковой. Проедешь из Майами до Сиетла — за 5000 км изменится всё. С латиноамериканского испанского, через хаодуэбад в мидвесте, язык сменится на понятный английский; игуан и крокодилов сперва сменят еноты и олени, а потом и медведи. Но все эти метаморфозы не про Нью-Йорк. Здесь бесконечно вертится строчка, простигосподи, Триагрутрики, где по одной стороне едет порш, на другой лежит бомж. Нью-Йорк — это тот стеклянный шар со снегом и Эмпайр-стейт-билдинг внутри, который постоянно кто-то трясёт. Мне нравится гулять по Манхэттену, пить фраппучино с пенкой и воображать себя в контексте тысячи фильмов, клипов и истории целого мира. Но жить я бы хотел, паркуя свой пикап по соседству с Недом Фландерсом.